EX PLURIBUS UNUM

Америка – это ошибка, огромная ошибка (Зигмунд Фрейд)

Вы знаете что такое Америка? Странный вопрос, да.
Вовсе нет. Потому что каждый вам на этот вопрос ответит по разному: либерал, захлебываясь от восторга, нарисует образ золотого чертога в небесах. Ватник, скрипя зубами, покажет вам кулак и расскажет о монстре, ощерившемся ракетами, как пасть акулы — зубами, у которой их аж 300!
Для мещанина Америка — это курс доллара к рублю и ничего больше. Для олигарха Америка — место, куда можно сбежать со всеми, нажитыми непосильным трудом, капиталами, бросив вскормившую его страну.
И так можно расписывать еще много. Но все это лишь реакция либерала, ватника, мещанина, олигарха (ненужное зачеркнуть) на слово «Америка». При том, что слово из семи букв — это всего лишь слово из семи букв.
Потому что Америка — это нечто иное.
Хотите знать какая она? Ну тогда слушайте..

Килгор Траут и Двейн Гувер были гражданами Соединенных Штатов Америки — страны, вкратце называвшейся просто Америкой. Вот какой у них был национальный гимн — сплошная белиберда, которую и они, и многие другие, по-видимому, принимали всерьез:

Ты скажи, ты ответь, наша слава жива ль?
Ныне видишь ли то, чем гордился вчера ты,
Сквозь огонь и сквозь дым устремлявшийся вдаль,
Нам сиявший в боях звездный флаг полосатый?
Вспышки бомб и ракет, разрывавшие мрак,
Озаряли вверху полосатое знамя:
Ты скажи, все ль еще вьется звездный наш флаг
Над землей храбрецов, над свободы сынами?

На свете существовало около квадрильона разных национальностей, но только у той нации, к которой принадлежал Килгор Траут и Двейн Гувер, был вместо национального гимна такой бессмысленный набор слов, Девиз родины Двейна Гувера и Килгора Траута на языке, на котором уже никто на свете не разговаривал, означал:
«Из множества — единство» — «Ex pluribus unum».
И еще, на всей планете только у ихней нации был закон, в котором говорилось: «Флаг наш никогда, ни перед кем и ни перед чем спускать не должно!»
Спуском и подъемом флага назывался дружественный обычай, когда в знак приветствия флаг опускали по флагштоку ниже, к земле, а потом снова подымали вверх.
Флаг был красавец, да и гимн и девиз никому бы не мешали, если бы не одно обстоятельство: многих граждан этой страны до того обижали, презирали и надували, что им иногда казалось, будто они живут вовсе не в той стране, а может, и не на той планете и что произошла какая-то чудовищная ошибка. Может быть, им было бы легче, если б хотя бы в их гимне или в их девизе говорилось о справедливости, или братстве, или надежде на счастье, чтобы этими словами их радушно приветствовали, как полноправных членов общества, совладельцев его богатств.
А когда они разглядывали свои ассигнации, чтобы понять, что у них за страна, они видели там, среди всякой другой вычурной чепухи, изображение усеченной пирамиды, а на ней — растопыренный глаз.
Даже сам президент Соединенных Штатов не знал, что это значит. Выходило так, словно страна говорила своим гражданам:
«В бессмыслице — сила».
Вся эта бессмыслица была невольной виной отцов-пилигримов — основателей той нации, к которой принадлежали Двейн Гувер и Килгор Траут. Эти основатели были аристократы, и им хотелось похвастать своей никчемной образованностью, которая заключалась в заучивании всякой ахинеи из древней истории. И к тому же все они еще были рифмоплетами.
Но среди этой галиматьи попадались и очень вредные идеи, потому что они прикрывали великие преступления. Например, школьные учителя в Соединенных Штатах Америки постоянно писали на доске вот такую дату и заставляли детей вызубривать ее и повторять гордо и радостно:
1492
Преподаватели говорили ребятам, что их континент был открыт именно в этот год. А на самом деле в этом самом 1492 году миллионы людей уже жили там полноценной, творческой жизнью. Просто в этом году морские разбойники стали убивать, грабить и обманывать этих жителей.
И вот еще какую вредную чушь учителя вбивали в головы ребятам: будто бы эти пираты основали правительство, которое стало факелом свободы для всех людей на свете.
И детям показывали статуи и картины этого воображаемого факела свободы. Факел был похож на фунтик с мороженым, из которого выбивалось пламя.
Кроме того, морские пираты, которые главным образом участвовали в создании нового государства, владели людьми-рабами. Они пользовались человеческими существами вместо машин, и даже после того, как рабовладение уничтожили потому что все-таки это было очень стыдно, — те пираты и их потомки продолжали относиться к простым рабочим людям как к машинам.
Пираты были белые. Люди, жившие на том континенте, куда явились эти пираты, были краснокожие. Когда на этом континенте началось рабовладение, рабами были чернокожие.
Все дело было в цвете кожи.
Вот каким образом пиратам удавалось отбирать все, что им было угодно и у кого угодно: у них были самые лучшие корабли на свете, и они были свирепее всех, и еще у них был порох — так называлась смесь серы, угля и селитры. Они подносили огонь к этому, казалось бы, безобидному порошку, и он бурно превращался в газ. Газ выталкивал снаряды из металлических трубок со страшной силой и чудовищной скоростью. Эти снаряды запросто врезались в живое мясо и кости, так что пираты могли разрушить проводку, или вентиляцию, или канализацию внутри живого существа, даже если оно находилось очень далеко.
Но главным оружием пиратов была их способность ошеломлять людей: поначалу никому и в голову не приходило, что они такие бессердечные и жадные, а потом становилось поздно.
Когда встретились Двейн Гувер и Килгор Траут, их страна была, пожалуй, одной из самых богатых и сильных стран на планете. В ней было много еды, и полезных ископаемых, и машин, и она усмиряла другие страны, угрожая им, что обстреляет их гигантскими ракетами или забросает всякими штуками с самолетов.
У многих стран ни шиша не было. А во многих и жить было невозможно. Там было слишком мало места и слишком много народу. Жители распродали все, что можно было продать, жрать им было нечего, и все равно люди там беспрестанно спаривались.
Это был способ делать детей.
Многие люди на этой подпорченной планете были коммунистами. У них была теория, по которой все, что еще осталось на земле, надо разделить более или менее поровну между всеми людьми, которые, кстати, никого не просили поселить их на этой порченой планете. А тут еще каждую минуту нарождались дети, сучили ножками, орали, требовали молока.
Были даже такие страны, где люди просто ели землю или сосали мокрые камешки, а в нескольких шагах от них продолжали рождаться дети.
И так далее…
Страна Килгора Траута и Двейна Гувера, где всего было навалом, не признавала коммунизма. Там никак не соглашались, что те земляне, у которых всего много, должны делиться с другими, у которых ничего нет, если им этого не хочется. А большинству этого не хотелось.
Значит, они ни с кем и не делились.
Считалось, что в Америке каждый должен заграбастать сколько может и не выпускать из рук.
Некоторые американцы здорово сумели всего нахватать и не выпускать из рук.
Они стали сказочно богатыми.
Другие не могли накопить ни шиша.

PS.
Нетрудно понять, что, раз в этом тексте упоминаются какие то Килгор Траут и Двейн Гувер, то это не я написал. И правильно, не я. Это написал американец, сын Америки и плоть от плоти ее. Звали его Курт Воннегут. Он был писателем.
Он осуществил свою Американскую Мечту — стал знаменитым писателем. В расцвете творчества Воннегут написал роман «Завтрак для чемпионов». Я прочитал его в конце 70-х, когда еще существовал Советский Союз. Потом Советский Союз распался. Потом умер Курт Воннегут. А «Завтрак для Чемпионов» остался, его продолжают читать и издавать. Он не устарел. И все, что касается описания Америки, как она есть, которое я просто взял из «Завтрака для чемпионов» и разместил здесь,  то , что самое интересное, в этом описании за полвека ничего не изменилось. Вообще ничего.
***
Ну и последнее, вы спросите, почему я это все тут накидал?
Во-первых, мне очень нравиться картинка с винтажной девушкой. Во вторых, мне до сих пор нравиться Курт Воннегут.
В третьих, я несколько раз был в Америке и она мне тоже понравилась. Потому что был я там в командировках от большой газеты, делал разные интервью, меня везде бесплатно возили, кормили, поили и водили на экскурсии.
И мне поэтому все улыбались. Не страна — сказка.

Добавить комментарий