СРАЖЕНИЕ ПРИ ПРЕЙСИШ-ЭЙЛАУ, ЧАСТЬ-II

Сражение при Прейсиш-Эйлау 26-27 января 1807 года.
Забытая победа русского оружия.
© Военно-исторический очерк Александра Морозова
Сражение при Прейсиш-Эйлау 26-27 января 1807 года.
НА ПУТИ К ЭЙЛАУ. НАЧАЛО ВОЙНЫ.  ДЕЙСТВИЯ НАПОЛЕОНА.ЦАРСКИЙ МАНИФЕСТ. ПРОБЛЕМЫ С КОМАНДОВАНИЕМ В РУССКОЙ АРМИИ
«С самого момента изобретения пороха никто никогда не видел столь ужасных последствий его применения.
С учетом количества войск, сражавшихся при Эйлау, относительные потери были самыми большими, по сравнению с другими сражениями в прошлом и настоящем.
«
(Из мемуаров генерала, барона де-Марбо, участника сражения при Прейсиш-Эйлау)
(Начало — см. Часть I)

Попытаемся представить, что творилось в Санкт-Петербурге, при дворе Александра — I, когда сюда дошли известия и полнейшем разгроме Пруссии, о том, что 60-тысячный корпус Беннигсена оказался на таком удалении от России перед лицом  всей грозной мощи превосходящей его по меньшей мере вдвое французской Великой Армии?
Генерал Беннигсен, Леонтий Леонтьевич Беннигсен
Логика подсказывает, что наилучшим выходом из столь сложной политической и военной ситуации было бы заключение мира. Не исключено, что Россия пошла бы на это. В случае капитуляции Пруссии ей уже не требовалось выполнять свои союзнические обязательства.
Фридрих-Вильгельм III и сам, очевидно, готов был капитулировать, но требования Наполеона оказались чрезмерными, как по территориальным претензиям, так и размером огромной, в 100 млн. контрибуции.
Возможно, прусский король и согласился бы сдаться даже на таких условиях, вся его армия была потеряна, а крепости сдавались одна за другой, по мере продвижения французов вглубь страны — таков был страх перед Наполеоном и его военным гением. Чего стоит один лишь пример, когда 8 ноября Магдебург, с гарнизоном в 30 000 солдат и 800 пушек,  без сопротивления  поднял белый флаг. Однако в требованиях Бонапарта содержался также и пункт — вывода всех русских войск из Восточной Пруссии и прусской части Польши. А этого Фридрих-Вильгельм III не мог выполнить — русские войска были не в его власти и именно под их защиту он и бежал с частью двора, сначала в  Кенигсберг,  а затем и вовсе к русской границе — в Мемель. На этом пути он имел краткую встречу с Беннигсеном и официально переподчинил ему все прусские войска, которые еще могли остаться. Из таких остался только 15-тысячный корпуса генерала Лестока.
Генерал Лесток ( L’Estocq), война 1807 г. с НаполеономГенерал Антон Вильгельм фон Лесток ( L’Estocq)
Переезд прусского короля под  защиту русских штыков сделал мир с Францией по меньшей мере проблематичным.
Какое решение в таких обстоятельствах могли  принять в Санкт-Петербурге? Очевидно, одно из двух: либо заключить с Наполеоном сепаратный мир, либо сражаться до конца, защищая поверженного союзника. При всех недостатках, приписываемых Александру I (помните? у Пушкина: «Властитель слабый и лукавый, Плешивый щеголь,враг труда, Нечаянно пригретый славой…» русский царь имел непоколебимую волю к борьбе со своим грозным противником и твердую верность союзникам. Жаль, эти, некогда союзники, в наше время утратили всякую историческую благодарность.
Днем, когда война была официально объявлена, стало 18 ноября, в Санкт-Петербурге был издан «высочайший манифест» о войне с французами. Если Наполеон и не планировал наступать дальше, рассчитывая встать на зимние квартиры, жребий был брошен. Французская армия двинулась на восток, 28 ноября корпус Мюрата занял Варшаву (русские войска сдали ее без боя), вскоре  туда прибыл и Наполеон.
Беннигсен, с его 60 000, отошел и занял позиции у Пултуска. Почему, выбран был этот город, поясним чуть позже.
Вы, наверное, задаетесь вопросом, если очерк посвящен сражению при Прейсиш-Эйлау, зачем здесь столько времени отводиться предшествующим событиям, почему сразу не описать сражение. Отвечу так: без понимания исторического контекста, не будет понимания, почему вообще состоялось это сражение. Ведь сражения обычно просто так не даются. Битва ради самой битвы бессмысленна.  Каждое сражение имеет какую-то цель или обстоятельства, принудившие к нему, без которых его могло и не быть. Поэтому, прежде, чем перейти непосредственно к битве при Прейсиш-Эйлау, мне казалось вполне логичным подробно, для общего понимания, описать события, следствием которых оно стало. Начиная в целом с политической и военной обстановки в Европе после Аустерлица, и, следя далее, по цепи событий, в частности, битвы при Пултуске, о которой пойдет речь ниже. Потому что, не будь битвы при Пултуске, не было бы и сражения при Прейсиш-Эйлау, а не будь сражения при Прейсиш-Эйлау, не было бы и всей войны 1807 года, так  называют ее наши авторы — современники того времени и участники непосредственно войны, на мемуары которых я и опирался в работе над этим очерком . Хотя, если уж исходить из исторической хронологии, ее следовало — бы назвать «Войной с Наполеоном 1806-1807 годов», поскольку первые сражения произошли в последний месяц 1806 г.
У иностранных же авторов мы упоминания такой войны и вовсе не найдем. Они обычно описывают ее как завершающую часть Прусской кампании Наполеона.
Однако же, вернемся в тот холодный и тревожный 1806 год, когда в Польше и Пруссии били барабаны и перемещались огромные массы войск, готовые скрестить штыки.
В Санкт-Петербурге был сформирован военный Совет, своего рода Генштаб. Перед ним остро стоял вопрос: какими силами вести войну, кого поставить во главе армии, где взять резервы?
Война 1807 г. с Наполеоном, генерал Федор Федорович Буксгевден Генерал Федор Федорович Буксгевден
С резервами определились —
в Восточную Пруссию был перенаправлен корпус
Ф. Буксгевдена. Это были войска, побывавшие в  Аустрелицком сражении и понесшие большие потери. В их составе  насчитывалось 40 000* (там же — А.М.), батальоны и эскадроны были неполного состава, имели в своих рядах очень много рекрутов. Известный в XIX веке русский литератор, в то время служивший корнетом в Его Высочества Уланском полку, Фаддей Булгарин, пишет в своих «Воспоминаниях», что до Аустерлица в  рядах его элитного полка  насчитывалось 1000 всадников, а после поражения вернулось из рассеянных в бою не более 200 человек,  с учетом уцелевших — менее половины. Отведенный на пополнение, полк успел частично восполнить потери во время постоя 1806 г., но так и не достиг своей прежней боевой силы.
Корпус Буксгевдена прибыл 4 декабря и встал бивуаком в Остроленке, в одном переходе от Пултуска, где находился сам Беннигсен. Для понимания общей картины расположения нашей армии, следует сказать, что  Беннигсен выбрал Пултуск для сосредоточения войск не случайно. Этот город, на реке Нарев, был важнейшим коммуникационным узлом дорог и переправ. Заняв здесь позиции, Беннигсен прикрыл непосредственно границы России, а также  Кенигсберг, последний, еще оставшийся у пруссаков крупный город, где находились огромные склады провианта, фуража и припасов для армии. С запада его от французов отделала естественная преграда — река Вкра. Беннигсен выдвинул сюда три передовых отряда: Барклая, Остермана и Палена — перекрыть наиболее удобные переправы. В случае нападения на любой из них, русский командующий имел бы достаточно времени, минимум сутки, чтобы оценить силы и намерения врага и либо послать подкрепления, либо подготовиться к генеральному сражению. Главные силы русских стояли на левом берегу Нарева, наведя за собой мосты. В случае неудачи, Бенигсен мог отступить, разрушив мосты, и прикрыться рекой.
Соединение двух русских корпусов увеличивало состав русских сил на Западе до 100 000 + 15 000 солдат Лестока, который стоял отдельно. Это была уже значительная армия, причем, ее боевой дух по всеобщему признанию современников, был очень высок. Несмотря на поражение Пруссии и Аустерлицкую «конфузию», в русских войсках, как в рядовом, так и в офицерском составе, царило не уныние, а стремление поквитаться с врагом. Именно этот боевой дух и превратил для Наполеона кампанию 1806-1807 гг. в столь тяжелую, кровопролитную и столь спорную по результатам.
Однако, сплочению русских войск не способствовала неприязнь обоих генералов, усилившаяся после того, как Александр-I послал приказ, согласно которому Буксгевден временно подчинялся Беннигсену и его корпус считался резервным.
Военный Совет Царя поспешно искал кандидатуру на пост Верховного главнокомандующего, который объединил бы армию в единое целое. Выбор остановили на престарелом 70-летнем фельдмаршале Михаиле Каменском. Некогда он пользовался большой популярностью и любовью. Этот авторитет основывался на его участии в прошлых русско-турецких войнах  Екатерининского века, где он действительно проявил себя. К сожалению, все это было в прошлом. Свое назначение он воспринял как тяжкую обузу, непосильную по его годам, особенно зная, с каким страшным полководцем ему предстоит встретиться, ведь кроме как против слабых турецких визирей он дела не имел.
И вот этот тяжело больной, почти слепой фельдмаршал и был назначен остановить Наполеона. Единственный способный полководец, Кутузов, обвиненный в Аустерлицком позоре, был удален из действующей армии.
Каменский выехал из Петербурга 10 ноября, жалуясь с дороги в письмах Императору на плохое здоровье и незнание театра военных действий, и прибыл в Пултуск 7 декабря.
В тот же день в Варшаву прибыл Наполеон. С ним подошла и основная часть его армии, 8 корпусов:  Ланна, Нея, Бернадотта, Бессьера, Даву, Сульта, Ожеро, сводный кавалерийский — Мюрата и гвардия — всего, по разным источникам, 150 000* (см.  Часть-1) штыков и сабель, овеянные славой недавних громких побед при Йене и Ауэрштедте. Пробыв в Варшаве всего два дня,
Наполеон со всеми войсками двинулся к Пултуску.

Продолжение см. Часть III, Часть IV
© Александр Морозов, март 2017 г. 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *