ОТ ПУЛТУСКА ДО ПРЕЙСИШ-ЭЙЛАУ. ГЛАВА-XVI

Хроники зимней кампании русской армии 1806 года.
Война с Наполеоном 1806-1807 гг., и сражение при Прейсиш-Эйлау   26-27 января 1807 года.
© Военно-исторический очерк Александра Морозова

ОТСТУПЛЕНИЕ РУССКОЙ АРМИИ ОТ ЯНКОВО.
ДВИЖЕНИЕ КОРПУСА ЛЕСТОКА И БОЙ У ВАЛЬТЕРСДОРФА
Отход от Янково в условиях, когда противник идет следом на расстоянии пушечного выстрела, был сопряжен с большим риском и потребовал от войск чрезвычайного физического напряжения. Узкие дороги тормозили движение.
Беннигсену пришлось разделить свои силы на три крупные, мало поворотливые колонны: одной командовал князь Голицын, другой — генерал Сакен, третьей —  Багратион.
Последний, в свою очередь, двигался тоже тремя группами:  Барклая, Багговута и Маркова.
Враг буквально дышал в спину и отход сопровождался ожесточенными арьергардными боями. Мост через Алле, разделявшую ранее противников, поручили охранять изрядно потрепанному при Бергфриде 7-му егерскому полку, который все еще собирал своих отставших, и уже хорошо знакомый нам  капитан Отрощенко вновь оказался в горячке боя:
«Я находился с ротой позади полка. У моста, сделав засаду за домами, встретил французов с близкой дистанции батальным огнем и заставил передовых оставить мост с потерей убитых и раненых; но за то и я при отступлении лишился фельдфебеля, двоих унтер-офицеров и пяти рядовых.
За деревней стояла уже наша кавалерия, построившись в три линии; они сменяли одна другую и так отступали назад.»*
В своем решении идти на Эйлау Беннигсен выбрал самый короткий, но и самый трудный, учитывая бездорожье, путь, через Вольфсдорф. Хотя для читателя мы приготовили очередную карту, все же упростим понимание того, что она отражает. Из предыдущей главы мы помним, что дерзкий французский бригадир Гийо с налету захватил Гутштадт, что создало у русских иллюзию дальнего охвата их левого фланга. Поэтому Беннигсен, не зная, что в Гутштадте находится лишь горстка французских кавалеристов, решил в прямом смысле слова срезать угол и пройти сельскими дорогами между Гутштадтом и Либштадом, через который вел главный, более удобный и широкий тракт  на Кенигсберг.
Движение армий к Прейсиш-Эйлау. Пунктиром показан маршрут движения корпуса Лестока. (Карта автора — ©- А.М.)


Движение по узким проселочным дорогам, когда даже одна сломавшаяся телега не давала двигаться целому полку, создало в армии сутолоку и неразбериху.
В довершение всего отступавшим, полуголодным войскам вдруг явился необычный оптический феномен:
«Французы остановились в трех верстах от нас. Над их армией явился в воздухе огненный столб, отделившийся совершенно от земли, — это было отражение огней разложенных в долине.
Это явление поразило солдат и они шептали про себя что это означает несчастье для нас». *
Несчастья действительно вскоре последовали. Хотя виноваты в них были, конечно, не загадочные природные явления. Противник был умен, опытен и решителен — Наполеон находчиво воспользовался тем фактом, что дорога на Гудтштадт после отхода Бенниггсена оказалась свободна и немедленно двинул по ней корпус Нея с целью разделить русских и двигавшийся отдельно прусский корпус Лестока.
Сам же Император с главными силами устремился за Беннигсеном. Впереди стремительно шла многочисленная кавалерия Мюрата, наши арьергарды с трудом ее сдерживали, вынужденные постоянно отражать наскоки французов.
Ней, тем временем, без каких либо препятствий достиг реки Пассарга, захватив мост у Деппеня (карта приводится ниже).
Кавалерию его VI корпуса теперь вел Лассаль. За время, минувшее после сражения при Голымине, он получил повышение и теперь командовал конной дивизией, развернутой в 4 бригады. Часть ее, выдвинувшись в авангард французской колонны,  совершила бросок в сторону Либштадта и в ночь на 24 января захватила этот важный узел дорог, не обнаружив здесь признаков вражеских войск. Французам удалось опередить пруссаков, только наутро их дозорный отряд появился перед городом.
До сих пор мы намеренно не давали характеристик военачальников, сосредоточившись, собственно, на хронике и деталях военных действий. Исключение, по понятным причинам, составляет фигура Беннигсена, как главного соперника Наполеона в этой войне.
Однако же еще об одном персонаже стоит сказать хотя бы пару слов — о прусском генерале  Лестоке. Возможно у читателя сложился о нем образ эдакого железного рыцаря, второго Блюхера, мудрого и отважного, беззаветно верного флагу своей страны и присяге. Увы — верность была единственным ценным качеством этого престарелого командующего — в момент описываемых событий ему было под 70. Старческая немощь  давала о себе знать, и, случалось, Лесток, даже засыпал на совещаниях своего штаба. Что же касается его тактических талантов, то Леттов-Форбек и Гепнер дают своему именитому соотечественнику крайне низкую характеристику. Извинить Лестока может разве что общее состояние прусской армии того времени и царившие в ней порядки. Их довольно едко высмеял в своих мемуарах Фаддей Булгарин:
«Мы сами видели, в 1807 году, прусские отряды, за которыми тянулись ряды фур, втрое длиннее войска.  На этих фурах солдатки везли постели, кухонные снаряды и даже живых кур, гусей, и т. п.  Русские солдаты называли пруссаков, в насмешку «кукуреки», т. е. «петухами».
С виду эта армия была бесподобная, и сверху кипело и пенилось,  как шампанское вино – но в целом не было силы и крепости, а на дне были дрожжи».***
К моменту, когда Лесток получил первое тревожное письмо от Беннигсена с требованием немедленно идти к Янково и быть там 23 января, прусский корпус стоял в  Фрейштадте, готовясь разместиться на зимние квартиры. Приказ Беннигсена прибыл тогда, когда Лесток уже распустил свое войско на отдельные отряды — зимовать по окрестным деревням. Поэтому сразу собраться и выступить пруссаки не смогли и генерал стал отправлять их частями, по мере того, как они подходили со своих зимних стоянок, которые даже не успели обустроить.
К 22 января прусский авангард только-только достиг Остероде. Если бы в то время была возможность осмотреть движение корпуса с высоты птичьего полета, то взгляду представились бы несколько муравьиных цепочек — это шли,  сильно растянувшись, отдельно друг от друга, обремененные обозами, колонны генералов: фон-Плетца, Притвица, Эзебека, Рукетта, Клюхцнера и других. Одни двигались по главной дороге, ведущей  на Либштадт, другие — проселками.

БОЙ У ЛИБШТАДТА И ВАЛЬТЕРСДОРФА 24 ЯНВАРЯ 1807 Г.

Война 1807 года. Атака прусской пехоты. Худ Карл Рёхлин
Узнав от очередного курьера , что русские пошли на Вольфсдорф и Беннигсен призывает его как можно скорее сблизиться русской армией, Лесток продолжил движение прежним маршрутом, на Либштадт, где находились удобные переправы через реку Пассарга. Главные силы при этом шли через Морунген, в то время как вторая колонна, отряды генералов Бюлова и Мальцана, а также следовавший за ними резервный, Клюхцнера, двигались 8 милями к востоку, направляясь к Деппеню, с целью захватить там мост.
Ночью и пруссаки, и французы продолжали движение, имея самое смутное представление о местоположении друг-друга. Наступивший день принес и тем, и другим большие сюрпризы.
Об этом эпизоде в своих мемуарах Беннигсен пишет дипломатично, избегая неприятных подробностей:
«Генерал Плетц с отрядом вытеснил неприятеля из Либштата. Но следовавший за ним арьергард был отрезан от дороги на Вуксен, куда направлялся весь остальной корпус, и ему ничего не оставалось, как взять левее, чтобы достичь Браунсберга; это ему удалось, однако, со значительной потерею.
Искусство, с коим генерал Лесток вышел из критического положения, в котором находился со своим отрядом во время этого движения, указывает на его благоразумие и осторожность в самых затруднительных положениях». (конец цитаты)***
Если верить этим строкам, в которых упоминаются незнакомые читателю и ничего ему не объясняющие названия прусских провинциальных городков, всех этих «вуксенов» и «браунсбергов», на проверку — простых деревень, которых и на карте-то не найдешь, то при Либштадте 24 января ничего особенного не произошло. Но это не так.
Передвижения корпуса Лестока и корпуса Нея 23-24 января 1807 года и бой у Либштадта — Вальтерсдорфа.
© А.М. —  авторская реконструкция 


Основные силы Лестока все еще подтягивались к Морунгену, когда его дозорный отряд, эскадрон из драгунского полка Ауэра, утром 24 января был обстрелян французами в 2-х милях перед Либштадтом. Огонь вели спешенные конные егеря Лассаля — не частый случай, когда этот род войск, вооруженных помимо холодного оружия — карабинами, получил возможность действовать согласно своему первоначальному предназначению.  Драгуны, в свою очередь, спешились, и началась перестрелка.
Узнав об этой стычке и о том, что Либштадт занят французами, но, как выяснилось, в небольшом числе , предположительно — один полк, в пруском штабе решили выслать ему на помощь отряд генерала фон Плетца, которого  упоминает Беннигсен,
в составе кирасирского полка Вагенефельда и оставшейся части полка Ауэра.
Следом за ними выступила пехота, которая в полдень прошла через деревню Пфарсфелдхен, где еще недавно генерал Марков сражался с Бернадотом. Тела погибших все еще не были убраны и тяжелое зрелище недавнего поля битвы, усеянного вмерзшими в снег и лед трупами, угнетающе действовало на  солдат.
Вялая перестрелка у Либштадта продолжаласьдо тех пор,
пока первые батальоны прусской пехоты, наконец, приблизились к городу.
Как только они появились, французы не стали искушать судьбу — егеря Лассаля вскочили на лошадей и отошли по дороге на Вальтерсдорф.  Генерал фон Плетц занял Либштадт, однако почти сразу же вынужден был оставить его поскольку на правом фланге корпуса дозорные внезапно обнаружили большую колонну французских войск, подходившую с востока, то есть, со стороны Деппеня. Это было тем более странно, что они явились оттуда, где должно были находится прусские отряды, выступившие накануне из Морунгена на Вальтерсдорф в обход Нариенского озера.
На самом деле, так, поначалу, и было: отряды Бюлова и Мальцана находились на подходе к Вальтердорфу, когда со стороны Либштадта стали доносится отдаленные отзвуки стрельбы, а патрули донесли, что и Вальтерсдорф занят вражескими стрелками. Правда, казалось, что их не много и, посовещавшись, два генерала решили атаковать.
Под их объединенным началом находились 7 батальонов пехоты,  полк гусар и 1 орудийная батарея. Отдельно упомянем еще и полк так называемых «товарищей» —  редкая в прусской армии кавалерийская часть, где служили этнические поляки, набиравшиеся по найму. Полк был уланским, главным оружием служила пика — дань польской воинской традиции, восходящей ко временам, когда крылатые гусары считались лучшей кавалерией Европы.
С такими силами пруссаки поначалу легко начали теснить французский отряд, занимавший Вальтерсдорф, но, как оказалось, они видели только верхушку айсберга. За ночь Ней успел перейти переправу у Деппеня, проведя через нее обе свои пехотные дивизии, Маршана и Гарданна. Несколько батальонов и главные силы кавалерии Лассаля остались охранять Деппень и подходившие из тыла обозы.
И в тот момент, когда Бюлов и Мальцан атаковали Вальтерсдорф, а фон Плетц наступал на Либштадт, обе этих дивизии находились на марше между указанными пунктами.
Когда французы обнаружили, что их атакуют с тыла, они приняли соломоново решение: одна дивизия, Маршана, продолжила движение на Либштадт, вновь восстановив контроль над городом, вторая, Гарданна, развернувшись в три колонны, под личным командованием Нея, атаковала пруссаков у Вальтерсдорфа.
Очень скоро выяснилось,  что перевес здесь целиком и полностью на стороне Нея. Слабая группировка Бюлова и Мальцана была полностью разбита. И, если гусарам и «товарищам», удалось частью своей спастись, бегством в Морунген,  то прусская пехота, пытавшаяся укрыться среди деревенских домов и посадок, совершенно расстроила свои ряды и проявила крайне малую стойкость:  солдаты стали целыми ротами, с офицерами во главе, складывать оружие.
Лесток при этом боевыми действиями не руководил, полагаясь исключительно на своих генералов, и лишь на следующий день узнал о печальной судьбе прусских отрядов у Вальтерсдорфа, где его корпус лишился 1133 человек, большинство —  пленными: 32 офицера и 856 рядовых. Еще больше бежало и  рассеялись по окрестностям.
Так что хвалебные слова в его адрес со стороны Беннигсена — не более, чем дань светскому политесу и цензуре того времени.
Как с сожалением замечает в своей книге Летов-Форбек:
«Дело у Вальтерсдорфа было потому, в особенности, чувствительным, что он накануне решительного дня (т.е. — битвы при Прейсиш-Эйлау — А.М,) снова потерял 5 батальонов 10 эскадронов и 1 батарею, из коих 4 фузилерных батальона, так что этих хороших и ловких  войск у генерала Лестока осталось только 2 батальона».***
Отброшенным от Либштадта с такими потерями, пруссакам пришлось отказаться от намерения соединится с русской армией и свернуть влево, на Прейсиш -Голанд. Усиленными маршами им удалось на пол перехода оторваться от своих преследователей. Из Прейсиш-Голанд Лесток через Мельзак двинулся на Прейсиш-Эйлау, а Ней со своим VI корпусом по-прежнему упорно шел следом.

©Александр Морозов, Москва,  май 2018 г.

Примечания к главе XYI:

*Записки генерала Отрощенко: 1800-1830
** Мемуары Беннигсена
*** Леттов-Форбек Оскар: «История войны 1806 и 1807 гг.».

Добавить комментарий