ОТ ПУЛТУСКА ДО ПРЕЙСИШ-ЭЙЛАУ. ГЛАВА-XIII

Хроники зимней кампании русской армии 1806 года.
Война с Наполеоном 1806-1807 гг., и сражение при Прейсиш-Эйлау   26-27 января 1807 года.
© Военно-исторический очерк Александра Морозова
СРАЖЕНИЕ ПРИ МОРУНГЕНЕ 13 ЯНВАРЯ 1807 ГОДА
«По диспозиции из главной квартиры 13 января авангарду назначен ночлег в городке Морунген, и мы выступили с рассветом,»* — так запишет в своем дневнике полковник артиллерии Еромолов. Но все получилось совсем не по диспозиции. Легкая победа, одержанная накануне в Либштадте генералом Марковым, когда с нашей стороны было потеряно лишь 27 человек, притупила его  осторожность, а, может быть, и пробудила непомерные амбиции.
Как и многие мало известные сражения той войны, «дело при Морунгене» ставит ряд вопросов. В частности, сколько солдат было у Маркова? Еромолов указывает — 5 500. Беннигсен не на много расходится с ним — 6000. Иностранные историки (французские и прусские) дают цифру в 9 000, более того, утверждают, что поначалу Бернадот был в меньшинстве.
В   авангарде Маркова находилось 5 пехотных полков:
его собственный Псковский Мушкетерский, кроме того — Екатеринославский гренадерский и 3 егерских: 25-й, 5-й и 7-й.
Кавалерия состояла из 6 эскадронов Елисаветградского полка
и двух малочисленных донских казачьих полков (всего 1500 — 1800 сабель) — ею командовал полковник Юрковский.
Отряд был усилен 4 батареями пешей артиллерии и 1 конной
( Еромолова),  всего — 20 орудий.
Казалось бы — сила внушительная и,  если формально считать по списочному составу мирного времени, то Марков имел в своем распоряжении до 9000 штыков и сабель. Отсюда, видимо и возникала эта цифра у зарубежных авторов. Они просто умножили штат русских полков и эскадронов на их количество.
На деле, ближе к истине, с учетом неизбежных массовых не боевых потерь в зимнее время, выглядит цифра Беннигсена — 6000 или немногим более.
С таким малочисленным отрядом вряд ли следовало идти вперед и дерзать сразиться с целым французским корпусом.
Но Марков пожелал продолжить свое движение, хотя знал, что Бернадот стоит у него на пути. К полудню 13 января, покинув ранее Либштадт, русские подошли к селению Георгиенталь, промаршировали по его единственной улице и поднялись на высоты, откуда дорога шла уже прямо к Морунгену.
Портрет генерала Е.И. Маркова кисти  Джорджа Доу

Георгиенталь находился в небольшой углубленной долине, окруженной лесами, холмами и, с юга, Нариенским озером. К полудню русские гусары и казаки первыми обнаружили стоявшие перед ними в боевом порядке французские войска. Бернадот расположил их в две линии: 2 полка в первой , 1 во второй и 1 в резерве. Конная бригада Лапланша (2 драгунских полка:18-й и 19-й) встала в авангарде.
Получается, что силы Бернадота в начальной фазе сражения не превышали 8000 пехоты и 1600 — 1800 кавалерии.
Сильным козырем французов была артиллерия -36 орудий.
Ход сражения, описанный у Беннигсена, Михайловского-Данилевского и у Ермолова  отличаются. Если первые два описания можно отнести к «офицальной», т.е. — одобренной свыше версии, то дневники Еромолова впервые увидели свет уже после его смерти, когда война 1806-1807 годов стала седой историей, и представляют более личный и более откровенный взгляд на само «дело».
По «официальной версии», от захваченного в плен гусара из французского пикета, Марков, узнав, что в Морунгене находится сам Бернадот с большими силами (хотя эти же сведения ранее уже дали пленные, взятые в Либштадте), сразу же решил занять позиции на холмах и дать сражение. Возможно, его расчет был на то, что за ним идет колонна Анрепа (карта), недалеко находился Лесток с его пруссаками и Голицын — с кавалерией.
Ермолов же, как непосредственный участник этих событий, дает несколько иную картину завязки боя: «Полковник Юрковский имел неосторожность спуститься в равнину, и неприятель встретил его своею кавалериею. Прибыл ускоривший движение авангард ( т.е. — отряд Маркова, где и находился Ермолов) и нашел, что теснимый превосходною кавалериею, отступает он (Юрковский) к одной мызе, в которой прямая улица могла быть обстреливаема неприятельскою артиллериею. Немедленно привел я конную свою роту, и превосходством огня и преимуществом возвышенного местоположения, отогнав батарею, доставил я нашей коннице удобное отступление».
Только после этого Марков стал перестраивать свои батальоны из походного положения в боевое , решив сражаться, хотя логика подсказывала, что лучшее в таком положении — отступить. На эту же ошибку прямо указывает и Беннигсен:
«Не подлежит сомнению, что генерал Марков поступил бы лучше, не вступая вовсе в сражение при столь несоразмерных силах». **
В мемуарах Беннигсена приводится и полная диспозиция русских, развернувшихся для боя:
Псковский полк стал на правом фланге, 25-й егерский – на левом; Екатеринославский гренадерский полк находился во второй линии; два батальона 5-го егерского полка застрельщиками заняли фронт его позиции; один батальон того же полка составлял резерв.
Два батальона 7-го егерского полка с двумя гренадерскими ротами Екатеринославского полка заняли деревню
Георгиенталь и дороги (у села Визе — авт.), по которым можно было бы обойти деревню.
Батальон 7-го егерского полка занял лес возле левого фланга.
Карта сражения при Морунгене (Михайловский-Данилевский)

Со своей стороны, оттеснив так неосторожно выдвинувшуюся русскую конницу, Бернадот не двинулся с места, только послал батальон легкой пехоты  9-го полка занять «мызу» (крупное помещичье хозяйство — авт.), о которой упоминает Ермолов.  У других авторов она фигурирует, как деревня Пфаресфельдшен (нем. -Пфарсфельдхен).
Легко прогнав находившихся здесь немногочисленных русских застрельщиков, французы заняли строения, с прилегающим садом, которые окружал ров и высокая изгородь. Отсюда французы стали интенсивно обстреливать наши линии, нанося им существенные потери.
Марков решил ликвидировать это осиное гнездо, направив в атаку на селение 25 егерский полк. Однако молодые егеря, почти сплошь — рекруты, заробели и остановились перед рвом и изгородью. Атака возобновилась лишь, когда им на помощь пришло подкрепление — часть Екатеринославского гренадерского и 5-го егерского полков. Солдаты форсировали ров с изгородью и в жестокой штыковой атаке практический уничтожили занимавших обледенелый сад французов, хотя
9-й полк легкой пехоты, покрывший некогда себя славой при Маренго, считался одним из любимых полков Наполеона.
Бой за Пфарсфельдхен на этом не закончился. Бернадот вновь повел на него атаку, в этот раз силами двух батальонов: один из 27-го линейного полка и один из 
8-го.
Вновь в саду завязалась жестокая рукопашная, и на сей раз дрогнули русские, вынужденные оставить уже оплаченную большой кровью позицию. Пфарсфельдхен уже окончательно перешла к французам, возобновившим обстрел из сада и из за изгороди наших батальонов, занимавших ближайшую высоту.
Все это время главные силы Бернадота стояли неподвижно, как на параде, вне досягаемости русских пушек, в то время как их артиллерия, напротив, активно вела огонь. Заняв холмы, Марков невольно открыл врагу свою малочисленность и подставил свои ряды под прицельные выстрелы вражеских батарей. В таком открытом положении русские войска сделались легкой мишенью.
Бернадот до сих пор не двигался лишь потому, что ждал, пока подойдет Дюпон со всей своей дивизией. Маршал отдал ему приказ идти из Прейсиш-Голланд не в Морунген, а окольной дорогой, в обход русского правого фланга. Его мог бы перехватить Лесток, но прусский генерал не дерзнул пойти на помощь союзникам, хотя отчетливо слышал гром пушек, доносившийся из Георгиенталя. Узнав, что из Прейсиш-Голланд движутся большие колонны французской пехоты, Лесток и ушел вправо, к с. Вормдитт. Свое решение он потом объяснил тем, что будто бы из опасения, что французы собираются идти на Кенигсберг, решил преградить им путь.
Так оно было на самом деле или нет — история ему судья.
В результате Дюпон осуществил свой марш без каких-либо препятствий, пока не повернул и прошел лес, выйдя прямо на наше правое крыло и тыл у деревушки Визе.
«Не прошло и двух часов, как увидели мы на расстоянии двух пушечных выстрелов по дороге из местечка Голланд (Прейсиш-Голланд — А.М.) выходящую из лесу пехоту , — пишет Ермолов. — Против правого фланга нашего, устроясь в боевой порядок, прикрытая кавалериею, начала она продвигаться вперед».
Опасность своего положения осознал теперь и Марков. Визе прикрывали лишь два батальона 7-го егерского полка, но они вскоре стали отступать. На помощь им пришел из Георгиенталя стоявший там в резерве третий батальон того же полка, а позже подоспели 2 роты Екатеринославского гренадерского.
На некоторое время такими силами удалось сдержать дивизию Дюпона, однако в целом для русских наступала катастрофа.
Как утверждает Ермолов: «За час до сего могли мы отойти безопасно; пропустя время, едва можно было надеяться спастись, хотя бы и с большим уроном. Открытые отовсюду, не могли мы обмануть неприятеля насчет сил наших. Колонны его двинулись отовсюду против занимаемых нами возвышенностей, и хотя некоторые опрокинуты картечным огнем и штыками, свежие войска возобновляли немедленно нападение, и мы, принуждены будучи уступить, не могли уже удержаться».
Бернадот выжидал ровно столько, сколько его полки и дивизии завершили охват русского отряда. Помимо того, его центр постоянно усиливался за счет подходивших подкреплений из дивизий Друэ и Риво.  Понесшую потери в начале сражения бригаду Лапланша вывели из боя, ее место заняли только что прибывшие свежие конные полки, подошла почти вся корпусная кавалерия во главе со своим командиром, генералом Тийи: 5-й полк гвардейских шеволежеров, 17-й и
27-й драгунские и другие.
В то же самое время еще одна колонна французов обошла наш левый фланг, сумев пройти по льду замерзшего озера.
К вечеру Бернадот, собрав на поле боя уже до 16 000 пехоты и кавалерии, повел общую атаку, с фронта и с флангов, и, хотя русские ожесточенно отбивались, весь их боевой порядок развалился надвое.
Батальоны правого крыла, во главе с самим Марковым, отступили в Георгиенталь, а оттуда, по единственной улице, устремились на дорогу в Либштадт, отбиваясь от неприятеля, который наседал на хвост колонны.
По счастью для него преследователи вдруг отстали и Марков последовал далее уже без боя
, фактически бросив на произвол судьбы войска своего левого фланга. Они оказались предоставлены сами себе.
Ермолов так описал этот отход:
«Неприятель под сильным огнем своих батарей теснил остальную часть авангарда, и мы отступали шаг за шагом, — Артиллерия наша не делала других выстрелов, кроме картечных. Уже было очень темно, когда вошли мы в лес, и тогда неприятель прекратил преследование, вероятно в надежде иметь нас на другой день в своих руках».
Отступившие в лес батальоны,  а также часть казаков и гусар, остались без командира.  С ним находилась и вся артиллерия, кроме одного, потерянного днем, орудия. Старшим по званию оказался полковник Елисаветградского гусарского полка Юрковский — остальные офицеры доверили ему возглавить этот сводный отряд.
Ермолов наотрез отказался бросить пушки и тогда «командир Донского полка храбрый Сысоев отыскал место, по которому артиллерия могла довольно удобно достигнуть большой дороги, но необходимо надлежало проходить весьма близко от неприятельского бивуака при селении Георгиенталь.
Конечно, средство сие спасти артиллерию было сомнительно, но как не было другого, то решились мы испытать его.
В следовании мимо бивуака французы произвели по нас ружейный огонь, и мы имели несколько раненых людей, но далее мы шли в совершенной безопасности». *
Отряду Юрковского пришлось обойти Георгиенталь, который к тому моменту был уже захвачен французами, и тоже отступать на Либштадт. Ни Беннигсен, ни Михайловский-Данилевский об этих злоключениях нашего левого крыла и подробностях его отхода не упоминают. В их трактовке финальной фазы сражения — Марков организованно отступил под напором численно превосходящего противника.
Но неприятности на том для нас не кончились.
По поути к Либшадту Марков встретил колонну кавалерии под командованием генерала Анрепа. К сожалению, ее появление уже ничего не могло изменить,  а сам Анреп, не взирая на уговоры — не подвергать себя опасности, решил лично провести рекогносцировку, но был тут же убит выстрелом в голову одним из французских стрелков.
Бернадот, однако, так и не смог в полной мере воспользоваться плодами своего успеха. Разбитый отряд Маркова находился фактически в его руках, и, несомненно, был бы пленен или окончательно раздавлен, но французы вдруг остановились,
а затем стали спешно отходить назад, в Морунген, оставив преследовать противника  лишь небольшие силы легкой пехоты и кавалерии. Поэтому-то так благополучно и смог осуществить свое рискованное отступление отряд Юрковского.
Причиной стала внезапная сильная пальба, поднявшаяся в тылу —  шум и выстрелы неслись непосредственно из Морунгена и Бернадот, ошеломленный тем, что русские каким-то образом обошли его с тыла, повернул обратно.
Причиной переполоха стала кавалерия князя Голицына
(3 эскадрона курляндских драгун Палена и 6 эскадронов  Сумского гусарского полка Долгорукова), весь этот день двигавшаяся из Либштадта проселочными дорогами, на 8 миль левее дороги, по которой шел Марков. Когда началось сражение сильный ветер со снегом, дувший в сторону Георгиенталя, скрыл от Голицына шум битвы и он оставался в полном неведении о тяжелом положении, в котором оказался авангард.
К вечеру наша кавалерия прошла дефиле между двумя озерами и, повернув вправо, оказалась прямо у Морунгена, где Бернадот не оставил никаких войск, кроме горстки стрелков, прикрывавших скопившиеся здесь полковые обозы. Все боеспособные части маршал увел с собой в битву.
Встреча была внезапной как для французов, так и для русских.
У Голицына было то же самое предписание: «Встать на ночлег в Морунгене», и его люди совсем не ожидали здесь встретить врага, а тем более, такую лакомую добычу, как обоз. Французы тем более не ждали гостей в своем тылу.
Кавалерия наша ринулась вперед. Обозное прикрытие было частью перебито, частью разбежалось, частью взято в плен. Этот шум и услышал Бернадот. Пока его корпус возвращался ускоренным маршем, гусары и драгуны  с упоением грабили французское добро. Среди прочей добычи попался и личный возок Бернадота с его вещами, а также 12 000 гульденов и посуда из золота и серебра — личная контрибуция, собранная маршалом с немецких городов.
Когда Бернадот в конце-концов со своими измотанными дневным сражением войсками подоспел к месту всего этого бесчинства, русские уже ушли. Лишь одному эскадрону Сумского гусарского, сбившемуся с дороги, пришлось прорубаться силой, остальные беспрепятственно воротились к своим с богатой добычей и только на другой день узнали о произошедшей совсем рядом битве.
Беннигсен утверждает, что впоследствии вернул Бернадоту его возок с личными вещами. Что стало с 12 000 гульденов и драгоценной посудой — русский командующий не указал.
Французы при Морунгене потеряли 700 человек (по архивам Бернадота). В налете нашей кавалерии на Морунген было взято в плен 2 офицера и 160 рядовых.
Беннигсен оценивает наши потери в 500 человек — цифра явно заниженная, учитывая, что отряд Маркова потерпел полное поражение. У иностранных авторов мы находим цифру наших потерь в 1100 и  300 пленных, что вызывает больше доверия.
Но и Бернадот в своих донесениях о потерях мог слукавить. Французы весь день наступали, а мушкеты и пушки русских были не желудями заряжены. Через пару дней, когда, наши войска проходили по месту недавней битвы, неугомонный гусар Денис Давыдов решил осмотреть его и оставил своего рода литературный некролог об увиденном:
«Я из любопытства рассматривал поле сражения. Прежде ездил по нашей, а потом по неприятельской позиции. Видно было, где огонь и где натиски были сильнее, по количеству тел, лежавших на тех местах. Артиллериею авангарда нашего командовал тогда полковник Алексей Петрович Ермолов, и действие ее было, во всем смысле слова, разрушительно в пехотных колоннах и линиях неприятельской конницы, ибо целые толпы первой и целые ряды последней лежали у деревни Пфарсфельдхен, пораженные ядрами и картечью, в том же порядке, как они шли или стояли во время битвы».***
Не смотря на свою ожесточенность, сражение при Морунгене не имело последствий: ни стратегических, ни тактических.
Одержав победу, французы ничего не выиграли. Бернадоту пришлось спешно отступить перед главными силами Беннигсена, которые вошли в город уже на следующий день — 14 января. Война, прокатившись по долине Георгиенталь, где собрала свою кровавую жатву, продолжалась, впереди еще предстояли новые битвы и новые жертвы.

©Александр Морозов, Москва,  март 2018 г.

(продолжение следует)

Примечания к главе XIII:

*Здесь и далее цитаты по А.П. Ермолов. «Воспоминания»
** Мемуары Беннигсена
*** Денис Давыдов «Записки»

Текст дорабатывается. Это — народная книга, и каждый может следить за работой над ней. Автор охотно принимает поправки, замечания и ссылки на дополнительные источники об этой войне.

Добавить комментарий