ОТ ПУЛТУСКА ДО ПРЕЙСИШ-ЭЙЛАУ. ГЛАВА-XII

Хроники зимней кампании русской армии 1806 года.
Война с Наполеоном 1806-1807 гг., и сражение при Прейсиш-Эйлау   26-27 января 1807 года.
© Военно-исторический очерк Александра Морозова

ЖАРКИЙ ЯНВАРЬ 1807 ГОДА. ОТСТУПЛЕНИЕ НЕЯ.
БОЙ В ЛИБШТАДТЕ. ВСТРЕЧА С БЕРНАДОТОМ.
Выступив в свой новый зимний поход, русская армия оказалась на территории исторической Восточной Пруссии, где к болотам и лесам добавились многочисленные озера. Местность стала еще более трудно проходимой. Передвижение войск, и без того медленное, осуществлялись исключительно по дорогам и проселкам, представлявшим, большей частью, так называемые «дефиле». Каждый шаг давался с трудом, войска в среднем проходили 10 км. в день.  Беннигсена нередко упоминают в медлительности, которая не позволила ему разбить отдельно стоявшие корпуса Нея и Бернадота, но право же трудно представить как можно было быстрее перемещать в подобных условиях 70-тысячную массу солдат, ежедневно требующую многие тонны продовольствия, фуража и других припасов.
Вот какой увидел армию только что прибывший на свой первый театр военных действий юный поручик лейб-гвардии гусарского полка Денис Давыдов.  Величественное зрелище двигавшихся войск потрясло его:
«Части пехоты, конницы и артиллерии, готовые к движению, облегали еще возвышения справа и слева — в одно время, как длинные полосы черных колонн изгибались уже по снежным холмам и равнинам. Стук колес пушечных, топот копыт конницы, разговор, хохот и ропот пехоты, идущей по колени в снегу,  скачка адъютантов по разным направлениям, генералов с их свитами; самое небрежение, самая неопрятность одежды войск,
два месяца не видавших крыши, закопченных дымом биваков и сражений, с оледенелыми усами, с простреленными киверами и плащами, — все это благородное безобразие, знаменующее понесенные труды и опасности, все неизъяснимо электризировало, возвышало мою душу!» .
Французы были захвачены врасплох — по крайней мере в этом расчет Беннигсена полностью оправдался. Сообразив, в какую он себя загнал ловушку, Ней начал спешный  отход, похожий скорее на бегство. Его пехота оказалась отсечена от кавалерии. Главные силы, где находился и сам Ней со штабом, стремительно откатывались по уже хоженой ими же дороге:  Гйельсберг -Гутштадт — Алленштейн, Гогенштейн, где, наконец, и остановились (КАРТА).
Русские шли по пятам, в Гейльсберге наши передовые отряды могли видеть хвост неприятельской колонны, спешно уходившей в Гутштадт.
Генерал Огюст де Кольбер . Портрет кисти Франсуа Жерара
Кавалерия Кольбера и находившиеся с ним несколько батальонов пехоты вынуждены были спасаться другой дорогой:
от  Шипеньбейля на Гейльсберг,
а оттуда — через Зеебург, Ольтельсбург к Нейденбургу .
При этом 3-й гусарский полк потерял один из своих эскадронов, настигнутый
18-м казачьим полком Грекова. Можно было бы не упоминать этот эпизод, но он любопытен хотя бы тем, что речь о «том самом» 3-м гусарском  полку, в котором «служил» придуманный Конан-Дойлем мифический бригадир Жерар. Знаменитый романист назвал его Конфланским гусарским (хотя такого полка в Великой Армии не было), но именно кавалеристы третьего гусарского носили серые, «жемчужные» ментики и доломаны,
в которые Конан-Дойль нарядил своего  персонажа. Казаки Грекова частью перебили, но большей частью взяли в плен
(83 рядовых и трех офицеров) «серых гусар» во главе с их капитаном — Сент-Обён-де Брёном.
Перед Кольбером так же поспешно отступала, ранее находившаяся в Бишофсбурге, 2-я драгунская дивизия Груши. Оба генерала объединились только в Нейденбурге.
Однако русские не пошли за Неем далее Гутштадта, выставив здесь лишь казачьи заслоны. Основная масса армии двинулась далее и 11 января своим авангардом вступила в Гйельсберг. В отступлении Нея Беннигсен увидел возможность вклинится разрыв между двумя корпусами: Нея и Бернадота, отделив их друг от друга и разбив по одиночке, или хотя бы один из них.
С этой целью не стал преследовать Нея, а направил армию на Морунген, являвшийся ключевым узлом дорог всей провинции.
Выдвигаясь к Морунгену, русская армия приняла следующий походный порядок. В авангарде двигался отряд генерала Маркова: 9 батальонов, 2 казачьих полка, Елисаветградский гусарский полк и при нескольких орудиях, взятых из разных дивизий. Следом за Марковым, в полупереходе от него, шел генерал Анреп с сильным отрядом кавалерии и пехоты. Поскольку пехота отставала,  Анреп опередил её выдвинувшись вперед с одной кавалерией.
За Анрепом должны были выступить главные силы Беннигсена, все еще собиравшиеся в Гейльсберге.
Правый фланг Маркова  составил корпус Лестока. Последний двигался от Шипеньбейля вместе с русскими, но от Гейльсберга повернул на дорогу к Прейсиш-Голланду — наблюдать за передвижениями Бернадота.
Левый фланг Маркова прикрывали два кавалерийских отряда, Палена и Долгорукова (9 эскадронов) под общим командованием Голицына — они шли отдельно, проселками.
Движение русских и французов к Морунгену (карта автора)
Красный пунктир — маршрут отступления корпуса Нея 

На пути между Гейльсбергом и Морунгеном лежал город Либштадт, занятый не задолго до того французами. Его гарнизон состоял из 2-х рот вольтижёров,  эскадрона драгун и
4-го гусарского полка.  Полк носил едва ли не самую красивую форму во французской легкой кавалерии — ярко красную, с богатым золотым шитьем, за что его кавалеристов называли «красными гусарами» .
Русские подошли к Либштадту 12 января. «Мы в сей день сделали довольно большой переход и потому генерал Марков, дабы употребить людей менее усталых, приказал вызвать охотников… , — читаем мы в «Записках» полковника Ермолова.
— Я упросил дать два орудия и пошел сам.»
Охотниками вызвался весь 5-й егерский полк, но Марков выделил из него только один батальон, подкрепив его батальоном Псковского мушкетёрского.
Единственный рассказ о ходе боя за Либштадт, краткий, но яркий, мы находим только у того же Еромолова. Другие очевидцы, во всяком случае в русской мемуарной литературе, воспоминаний о нем не оставили. Воспользуемся и мы его свидетельствами:
«В двух верстах от Либштадта возвышенности, которые должны мы были проходить, открыли нас неприятелю, и тотчас по городской стене и в воротах начала пехота приготовляться к обороне, но приметно было, что она не в большом количестве. Егеря наши, заняв прилежащее к городу кладбище, вошли в перестрелку, а между тем приспела и линейная пехота и расположилась против ворот, от которых продолжалась главная улица.
Полковник Юрковский с двумя эскадронами Елисаветградского гусарского полка ворвался в город с боковой стороны оного, и в то же время пехота ударила в штыки.
Неприятель приведен был в замешательство, и столпясь в тесных и кривых улицах, потерпел большой урон, а те, кои бежали из города, ожидаемы были казаками храброго подполковника Сысоева, который стремительно их преследовал.
Из пушек наших не сделано ни одного выстрела. В плен досталось нам 22 штаб– и обер-офицера и более 300 человек нижних чинов. Гусарский красный полк, неизвестно почему называемый просто Парижским, почти истреблен при сем случае». (Конец цитаты — А.М.)
В одном Ермолов ошибается — хотя на улицах Либштадта и было найдено немало трупов в нарядных, красных с золотом, мундирах, 4-й гусарский, не был  «почти истреблен». Более вероятным видится, что, пока вольтижёры и спешенные драгуны пытались защищаться на улицах и в домах, большинство «красных гусар» попросту вскочили на коней и умчались прочь, поскольку этот же самый 4-й гусарский мы встретим вполне боеспособным в описаниях завершающего сражения этой войны — при Фридланде.
Бернадот, маршал Франции. Национальный музей в Версале
Пленные, взятые в Либштадте, оказались из I-го корпуса Великой Армии, т.е. — Бернадота.
Об этом маршале в литературе о Наполеоновских войнах можно прочесть много, в том числе и нелестного.  Между Наполеоном и Бернадотом в это время нарастала взаимная неприязнь. Мягко говоря, за некоторые свои действия, своенравие и  самовольство , еще со времени летней кампании 1806 года против Пруссии, Бернадот впал в немилость, а позднее император и вовсе собирался отдать его под военный суд,
но побоялся последствий.
Однако просто так в наполеоновской армии маршальские жезлы не вручали. Чтобы про него ни писали, Бернадот был  талантливым и опытным полководцем. Когда появились первые сведения о приближении русских, а  Ней пустился бежать со всеми своими полками и дивизиями на юг, открывая разрыв между I-м и VI-м корпусами, маршал сразу осознал грозящую опасность. Его корпус, состоявший из трех пехотных дивизий и приданной  кавалерии, в это время располагался на зимних квартирах, сильно разбросанный, занимая пространство общей площадью до 90 км.
Из элементарной предосторожности, Бернадот заранее  отдал приказ о сборе всех трех дивизий:
1-я, Дюпона, стала сосредотачиваться в Прейсиш-Голланд,
3-я, Друэ, — в Зальфельде, а 2-я, Риво — в Остероде(карта).
Все затем должны были следовать в Морунген, назначенный как место сбора главных корпуса — этот город, с расходящимся от него серпантином дорог, Бернадот справедливо оценивал, как ключевое звено цепи, связывающим его с Неем.
Сам же маршал спешно покинул Эльбинг, где ранее держал свой штаб, и устремился к войскам. В тот день, когда Марков атаковал Либштадт, Бернадот прибыл в Прейсиш-Голланд, где собирались полки дивизии Дюпона. Здесь, еще не зная о поражении своего передового отряда, он получил сведения о большой колонне русской армии, находившейся на марше всего одном дне пути  от него.
Бернадот не стал стал терять времени и, взяв с собой часть войск, успевших собраться в Прейсиш-Голланд, перешел в Морунген. Генерал Дюпон, ожидавший пока подтянуться последние роты своих двух полков, 32-го и 96-го, должен был вскоре выступить следом за ним.
С собой в Морунген маршал привел 9-й полк легкой пехоты и бригаду драгун Лапланша. Еще раньше в город вошли 2 полка другой его дивизии — Друэ: 27 и 94-й линейные. Стоявший в городе гарнизон состоял из одного полка пехоты (8-й линейный) и 5-и эскадронов.
Всего под началом Бернадота  собралось 8 батальонов и
11 эскадронов кавалерии. Французам также удалось подтянуть часть корпусной артиллерии.
К тому времени сюда уже сбежались спасшиеся от разгрома в Либштадте, а разведчики добыли сведения о том, что колонна русских остановилась после боя на отдых, а затем направилась к Морунгену. Бернадот не стал ждать, пока подойдут другие  его полки — под утро 13 января он выступил навстречу Маркову.

©Александр Морозов, Москва,  март 2018 г.
(продолжение следует)

Добавить комментарий