ОТ ПУЛТУСКА ДО ПРЕЙСИШ-ЭЙЛАУ. ГЛАВА-XI

Хроники зимней кампании русской армии 1806 года.
Война с Наполеоном 1806-1807 гг., и сражение при Прейсиш-Эйлау   26-27 января 1807 года.
© Военно-исторический очерк Александра Морозова

ЗИМНЯЯ ВОЙНА 1807 ГОДА. БРОШЕННЫЕ ВИНТЕР-КВАРТИРЫ И НЕ СБЫВШИЕСЯ ПЛАНЫ НАПОЛЕОНА.
В первых числах января 1807 года все, казалось бы, указывало на то, что война, как и было обычно принято в ту эпоху в такое время года, на зиму утихнет. Этот краткий период затишья вошел в историю Польской кампании Наполеона, как «первые винтер-квартиры».
Французская армия готовилась зимовать основательно.
Далеко не всем посчастливилось встать на постой в комфорте городских домов или пусть и скромной, но теплой сельской лачуге. Большинство войск  остановилась прямо в поле, где энергично строились целые военные городки со всеми удобствами — благо строительный лес в изобилии рос прямо под рукой. Корнет I-го, Его Высочества, гвардейского уланского полка Ф. Булгарин позже, летом, наткнулся на одну из таких французских зимних стоянок и не мог скрыть своего удивления:
«Это был лагерь, составленный из маленьких, красивых, дощатых домиков, в две линии, с дверьми и окнами. В некоторых домиках были камины. Этот лагерь был гораздо красивее литовских и эстонских деревень»*.
Готовясь зимовать подобным образом, французская армия расположилась в Восточной Пруссии двумя отдельными, группировками — следствие неудачного декабрьского наступления французов.
Главные силы: корпуса Ланна, Даву, Ожеро, Сульта располагались в окрестностях Пултуска, вдоль реки Нарев и Вкры. Стоит обратить внимание на любопытный факт. Корпус Ланна после перегруппировки оказался в тылу, разместившись на берегах Буга, откуда и начиналось декабрьское наступление
Великой Армии. Одной из его дивизий, Газана, отдали на «кормление» треугольник между Вислой, Бугом и австрийской границей. А наиболее сильно пострадавшую дивизию Гюдена из корпуса Даву (в битве ею командовал  Д’Альтанн) и вовсе отвели в Варшаву. Оценим этот факт — он лишний раз подтверждает, что при Пултуске французы понесли сильные потери, как бы ни пытался в свое время это скрыть Наполеон, и как бы ни затушевывали пултусское поражение французские историки.
Вторая группировка состояла из корпусов Бернадота, Нея и Лефевра. Входивший в нее ранее второй резервный кавалерийский корпус Бессьера расформировали за ненадобностью.
Бернадоту была поставлена задача — выдвинуть передовые отряды к Данцигу, а основной частью составить левый фланг Нея. Последнему, после того, как он столь удачно выбил пруссаков Лестока из Сольдау, предписывалось здесь же и встать на зимние квартиры, не продвигаясь дальше Нейденбурга (карта приведена ниже).
Только что сформированный корпус  Лефера состоял из польской дивизии Домбровского ( 7000 штыков) и баден-вюртембержцев — 6000. С другими, входившими в него отрядами, корпус на тот момент насчитывал 21 000 человек, а с ожидавшимся пополнением из гессенцев должен был достичь 25 000, но лишь часть его прибыла на рассматриваемый нами театр военных действий, где занялась осадой крепости Грауденц, чей гарнизон отказался сложить оружие. 

ПРИЧИНЫ ВОЗОБНОВЛЕНИЯ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ. РУССКАЯ АРМИЯ СНОВА НА МАРШЕ.
В целом стратегическая ситуация интересным образом поменялась. Если в начале Пултусской кампании русская армия была разделена на два корпуса во главе с двумя враждующими генералами под  общим неумелым командованием впавшего в старческий маразм фельдмаршала Каменского, то теперь французская Великая Армия фактически распалась на двое,
а русская, отойдя к Биале, напротив, собралась в единый кулак.  Беннигсен, по его собственной оценке, сконцентрировал под своим командованием 70 000 человек и мог действовать по любому из выбранных им операционных направлений.
В резерве  находился не до конца укомплектованный корпус Эссена (17 000), который, наконец, покинул Брест и перешел в Высоко-Мазовец. В качестве заслона, если бы противник выступил со стороны Пултуска, в Гониондз выдвинулась  6-я дивизия Седморацкого:  8000 солдат, включая 4 пехотных  полка, 2 казачьих и 6 орудий. В случае, если бы французы попытались совершить диверсию в сторону русской границы, Эссен, присоединив к себе Седьморацкого, должен был сдерживать их.
Все эти цифры читателю мало что объяснят, если не
проиллюстрировать их подробной КАРТОЙ**, что мы и сделаем.

Здесь приведена только часть карты. Она слишком велика,  поэтому, чтобы посмотреть всю — пройдите по этой ссылке.
Сам Наполеон, не предполагая агрессивных действий со стороны русских,  вернулся с гвардией в Варшаву. Свою пассивность на этом этапе кампании император объяснял позднее предельно откровенно:
«Русские ускользнули от меня; я не мог за ними гнаться, и начать новую кампанию в столь неблагоприятное для больших операций время года. Грязь делала невозможным доставление транспортов; мои батальоны уменьшались и 10 000 человек раненых во второстепенных делах заставили меня подумать о последствиях моего предприятия.
Я полагал, что воспоминание об Аустерлице поколебало твердость моих противников; но их стойкость меня изумила. Сверх того они употребили такое множество орудий, что я почел необходимым восстановить равновесие, увеличив свою артиллерию. Итак, мне во всех отношениях было важно дать войскам необходимый отдых»***.
Однако отдыха не получилось. Причин тому несколько. И одна из них — самовольная активность маршала Нея. Вопреки отведенному ему по планам винтер-квартир участку дислокации, Ней, формально объясняя свои действия бескормицей, истощавшей войска, начал продвигаться на север. Обеспокоенный его маневрами Бернадот депешами пытался сдержать его, но Ней не принял их во внимание.
Даже недовольство Наполеона, недвусмысленно указавшего в послании своему упрямому полководцу, что он, император, не желает и не планирует зимней кампании, не остановило этого продвижения.
В результате корпус к 1 января занял совершенно новый участок (см. карту) в окрестностях Гудштадта, Гейльсберга и Бартенштейна. Авангард,  кавалерийская бригада Кольбера и несколько отрядов пехоты, переправились через реку Алле и заняли Шипеньбейль.
Французы оказались буквально у порога Кенигсберга. В городе начиналась паника. Находившаяся здесь прусская королевская чета спешно выехала в Мемель — на самой границе с Россией.
О том, что Ней действительно планировал захват Кенигсберга, свидетельствуют сохранившиеся архивы с его перепиской. Город, где стоял лишь слабый (4000 — большей частью т.н. «инвалиды») отряд генерала Рюхеля, должна была взять бригада Кольбера при поддержке 6 батальонов пехоты, посаженной на сани. Сани уже стали заготавливать для этого похода, когда неожиданно у Шипеньбейля повились пруссаки Лестока, а вскоре были замечены и русские войска подходившие со стороны Бишофштейна.
Беннигсен свернул свой главный лагерь в Биалах 4 января, всего через три дня после того, как подоспел императорский указ, ставивший его во главе всех наших сил в Польше и Пруссии. 
К выступлению русского командующего побудили не только известия об опасном движении Нея к Кенигсбергу. Анализ военной литературы о войне 1806-1807 года заставляет предполагать, что генерал в любом случае  не намеревался оставаться на зимних квартирах. Продолжение войны для России имело смысл, пока не капитулировала Пруссия. Пока этого не произошло и война затягивалась, оставалась надежда, что в нее вновь вступит и Австрия. Пруссаки же, после катастрофического разгрома прошлого года, как будто проснулись, показав некоторую волю к сопротивлению. Отдельные крепости (Кольберг, Бреслау)  отказались сложить оружие. Непосредственно в Восточной Пруссии сопротивлялись Данциг и Грауденц.
Главной целью Беннигсена, которую он сам сформулировал в своих мемуарах, таким образом, являлась защита не только Кенигсберга, но и этих, более удаленных пунктов, сохранения сухопутного сообщения с Данцигом,  в который, в случае успеха, он намеревался перевести весть корпус Лестока.
В мемуарах Карла Гарденберга, в то время — министр иностранных дел Пруссии — утверждается, что Беннигсен получил также письмо непосредственно от
Александра I, предписывающее наступать и полностью вытеснить французов за Вислу. ****
Несомненно одно — самовольное продвижения Нея к столице Восточной Пруссии лишь ускорило начало нового зимнего похода русской арми, но было не единственной его причиной.
Уже 9 января авангард Беннигсена занял Бишофштейн. Одновременно генерал Лесток, получивший от русских подкрепления в 3 батальона пехоты, атаковал Шипеньбейль, занятый кавалерией Кольбера и вольтижерами.
Ней решил не искушать судьбу и, разрушив мосты, отвел без боя свой авангард за реку Алле. Планы захвата Кенигсберга были в одночасье забыты. В штаб Бернадота и в далекую Варшаву, к Наполеону, помчались курьеры с сообщением о приближении многочисленных русских войск. Начался новый, и как мы увидим, еще более кровопролитный этап зимней кампании.

Ластье Шарль-Филибер. Пехотная колонна на марше.

©Александр Морозов, Москва,  март 2018 г.

(продолжение следует)

Примечания к главе XI

* Фаддей Булгарин: «Воспоминания».

**Карта составлена автором. За основу взята общая карта из мемуаров Бенннигсена. Расположение войск нанесены, исходя из подробного изучения диспозиции армий, описанных у Гепнера, Леттов-Форбека, Беннигсена, Михайловского-Данилевского.

*** Г. Жомини: «Политическая и военная жизнь Наполеона».

**** Хотя об этом письме упоминает лишь Леттов-Форбек со ссылкой на мемуары упомянутого Гарденберга, тем не менее, такую причину нельзя сбрасывать со счетов.

Добавить комментарий