ПО КОМ ЗВОНИТ КОЛОКОЛ GRENFEL TOWER?

«Массовое корпоративное убийство» — о чем умалчивают СМИ в освещении пожара в лондонском Grenfell Tower
О чем умалчивают СМИ в освещении пожара в лондонском Grenfell Tower
Чудовищный пожар в лондонской высотке Grenfell Tower, унесший жизни нескольких десятков человек и сотни оставивший без крова сопровождался на первый взгляд непонятным инцидентом. Возбужденная толпа родственников пострадавших и неравнодушных лондонцев отказалась общаться с премьером Терезой Мэй, когда она, пусть и с некоторым опозданием, после совещания с военными пожарными, медиками и силовиками, решила таки выйти к народу. Вышла, безусловно, чтобы пообещать помощь и поддержку — иного просто трудно предположить.
Но народ вел себя так агрессивно, что британскому премьеру пришлось спешно ретироваться в своем прочном, охраняемом автомобиле.
Казалось бы, бедствие такого масштаба, неважно каковы его причины, лишь сплачивает нацию. Так было в Америке 11 сентября. Так получилось, что мне, с группой российских журналистов, довелось побывать в Штатах буквально чрез неделю после той трагедии. Американцы, с которыми мы общались, выражали редкое единение с властью и друг с другом, а ведь Буш-младший в  день террористической атаки повел себя не лучшим образом, бежал, следуя инструкции, спасаясь на своем «Борт-N1» и в последующие часы где-то прятался а, когда таки появился на публике, выглядел растерянным и даже жалким. Но никто его не упрекнул. Мне встречались не только простые американцы, но даже  и бомжи на улицах Нью-Йорка, Вашингтона и американского Санкт-Петербурга (во Флориде), где мы тогда побывали, которые сидели с эмалированными кружочками, приколотыми к лохмотьям, на которых было написано «United we Stand» («Вместе мы выстоим!»). Была общая скорбь, гнев и общее единство.
А вот лондонский пожар расколол власть и общество. Вернее ту часть его, которая живет впроголодь, считая каждый потраченный пенни, и тех кто правит — в данном случае все шишки достались Терезе Мэй. И пусть вас не обманывает, что Grenfell Tower называют небоскребом. На самом деле это средняя высотка (24 этажа), эконом класса. А по сути — большой бетонный барак для бедных жителей гордой британской столицы.Напомним, вкратце, для тех кто не знает подробностей, что пожар начался на одном из нижних этажей и с невероятной скоростью охватил все здание, превратившееся в гигантский факел. Именно быстрота распространение пожара привела к массовой гибели людей. Обитатели многоэтажки не могли спуститься вниз ни по лестницам, ни в лифтах, которые встали. Матери в отчаянии бросали своих детей с верхних этажей в надежде, что кто-то их внизу поймает. Другие, не желая погибнуть страшной смертью, сами бросались с высоты, предпочитая разбиться, а не сгореть заживо.
Хотя к месту катастрофы быстро примчались более 200 пожарных машин и «скорой» — они мало что могли сделать — слишком быстро все здание оказалось охвачено огнем — проникнуть внутрь было практически невозможно, как и выбраться оттуда. А многие погибли, доверившись инструкции, которая рекомендовала, в случае возгорания в здании, оставаться в комнате, пока пожарные не придут на помощь.
В британской  (и нашей) прессе скупо пишут о том, что причиной такого быстрого распространения огня были, в частности, недостатки в системе противопожарной безопасности и пластиковые панели, которые во множестве использовались в недавнем косметическом ремонте здания. Да, это верно, пластик не только горит быстро и активно, но выделяет едкие химические пары, находятся в которых человек уже через пару минут получает такое отравление, что теряет сознание и возможность бороться за жизнь. И все таки это верхушка айсберга.
Куда более интересную информацию находишь, если покопаться в левой британской прессе, социалистических и даже коммунистических изданиях. Такие есть, хотя и обитают глубоко в тени прикормленных властью «официальных» СМИ, а многие и вовсе перебрались в интернет.
Так, вот, начать надо с того, что само здание строилось и находится в  Северном Кенсингтоне. А это, наряду с Челси, один из самых конфликтных с точки зрения социального неравенства районов в Лондоне. Здесь бедные кварталы района Ланкастер Уэст Эстейт, где и был построен Grenfell Tower по типовому проекту начала 70-х годов прошлого века, соседствуют с новыми роскошными высотками миллионеров, а также с престижной, старинной  Виктория Роуд, где стоимость квартир в среднем — 8 млн. фунтов стерлингов.
Изначально Grenfell Tower  строился как доходный дом для малоимущих арендаторов. Это была часть проекта тогдашней реновации — по сносу трущоб, где обитала городская беднота и был высок процент криминала. В 1958 году здесь вспыхнули крупнейшие в истории послевоенной Англии межрасовые беспорядки, бурлившие две недели — уже  тогда был острый конфликт между «коренными» и «приезжими».
Здесь и были начаты работы по строительству нового жилья, всего — до 900 домов, одним из самых высоких среди них стала злополучная башня Grenfell Tower. Предназначались они для бывших жителей тех же трущоб, поэтому подрядчики  экономили на всем. У башни оказался всего один подъездов. На межкомнатные перекрытия шли самые дешевые (и, как оказалось, легко воспламеняющиеся) материалы и отделка, что позволило подрядчикам экономить по 2 фунта стерлингов на квадратном метре здания, рассчитанного на проживание до 600 человек (150 комнат). Вот и прикиньте экономию. В Grenfell Tower не работала система общей тревоги, оповещающей о пожаре и необходимости эвакуации, а также не было системы пожаротушения — когда при задымлении автоматически включаются разбрызгиватели воды, вмонтированные под потолком. Основными обитателями этого бетонного барака оказались британские «реднеки» — лондонские работяги, мелкие клерки, низкооплачиваемые служащие, которых постепенно стали заменять мигранты. Они и поплатились за «экономию» при строительстве — более 100 (по другим данным 150) лондонских трудяг разного цвета кожи и вероисповедания сгинули в пожаре. А ведь от них были прежде обращение в местный муниципалитет о критической противопожарном состоянии высотки, а один пожар, возникший ранее из за короткого замыкания, удалось, к счастью, предотвратить. К моменту пожара  Grenfell Tower был уже дряхлым полувековым старичком, нуждавшемся в капремонте. Но ограничились косметическим, тогда и «залакировали» его немощность дешевым и легко воспламеняющимся пластиком.
При том, что Лондон считается одним из самых богатых городов мира и прибежищем самых богатых олигархов со всего света, которых британская столица охотно принимает ради их сомнительных капиталов (вспомним, хотя бы нашего Березовского). В Лондоне сейчас проживает более 80 только официальных миллиардеров. Более 60% процентов всего городского жилого вип-фонда скуплено иностранными нуворишами, зачастую не имеющими британского гражданства и редко посещающими свои роскошные пентхаусы и лофты — большей частью они обитают за рубежом, где и зарабатывают свои миллионы, переводя их затем в лондонские банки. Эти дома построены как надо: с огнеупорными перекрытиями, противопожарной вентиляцией и всеми средствами противопожарной безопасности. А еще с охраной и бдительными консьержами. Но и цены там — запредельные.
Особенно активно разделение Лондона на богатые и бедные кварталы и бурный рост жилищ для толстосумов происходило в последние годы с 2008-2016, когда пост мэра занимал ныне — министр иностранных дел, известный русофоб Борис Джонсон. Он продолжал программу строительства, начатую его предшественником в результате чего в британской столице как грибы росли новые районы для богатых. Казалось бы, при таком притоке капиталов, можно выкроить что то и на безопасность ветшающих домов для бедных. Как же, ждите. Известная истина: чем капиталист богаче, тем крепче держится за свой кошелек. Современным скупым рыцарям, гобсекам и плюшкиным наплевать на тех,  у кого ветер свистит в карманах. К, слову, наши олигархи ничем не лучше. Что-то не помню, чтобы кто-то из наших многомиллиардных обрамовичей, рабиновичей и разных прочих «бергов» отправил гумконвой на истекающий кровью Донбас. И в Москве, опять же к слову, полно домов, подобных Grenfell Tower. И ни старых, советских, ни во вновь строящихся практически нет единых систем пожарного оповещения, а тем более — пожаротушения. Чиркни спичкой — полыхнет до самой крыши.
А еще свежо предание, как несколько лет назад нам вдруг ввинтили в коммунальные платежи крупную добавку на капремонт, который теперь будет за наш счет. И наше мнение на то никто не спрашивал. И никто не пикнул. Так и платят. И даже те, кто предпочтет сами распоряжаться этими накоплениями, должны для этого выбрать «доверительную» кампанию, которая будет распоряжаться нашими деньгами до того времени, пока жители дома решаться поставить новый лифт или отремонтировать лестницу или — противопожарную систему.
А пока деньгами будет крутить какой-то деляга из этой самой «доверенной кампании». Играть ими на бирже, например.
Это я к тому, что капитализм везде одинаков. Что в Лондоне, что в Москве. Нельзя построить капитализм с человеческим лицом, потому что такого у него нет.
Но вернемся к лондонской катастрофе. Понятно, что Джонсон всего лишь — верный слуга своих господ, британской олигархической элиты, и будучи мэром выполнял их волю, не более, как это продолжает делать сменивший его «мусульманский мэр»  Садик Аман Хан. Последний отметился после лондонских терактов своей фразой:
«Я призываю всех лондонцев сплотиться и четко продемонстрировать всему миру, что наш город никогда и никому не удастся разделить».
Но город уже давным давно разделен: на богатых, сверхбогатых с одной стороны, и бедных и просто бедствующих — с другой. А еще — на умирающий старый, трудовой Лондон, с потомками тех, воевал в Битве за Англию и ведет свою генеалогию еще от времен Империи, и новый, преимущественно мусульманский, город пришельцев, чуждых британской истории и культуре.
Но  в Grenfell Tower огонь одинаково не щадил ни тех, ни других, смерть уровняла их, не зависимо от цвета кожи и религии.
Пожар в лондонском Grenfell Tower, подробности, неизвестные факты
С тех пор, как почти сорок лет назад Маргарет Тэтчер произнесла фразу :“Нет такого понятия, как общество,” положившую начало системному урезанию социальных гарантий, бесконтрольной приватизации и
дерегулирования со стороны государства деятельности крупных компаний, в том числе и в застройке городов, британский рабочий класс постепенно опустился по лестнице социального благосостояния до, уровня, так называемого “третьего мира”. Это пишет левый британский журналист, социалист, Роберт Стивенс после трагедии в Grenfell Tower.
И добавляет: «Лондон является мировым центром спекуляций и финансового паразитизма. И рынок недвижимости является одним из важнейших элементов в этой глобальной паутине коррупции. Земля и жилье в столице стали одним из самых прибыльных товаров в мире».
В этом и трагедия несчастных обитателей Grenfell Tower. У кого есть деньги, тот живет в безопасности.  У кого их нет — тот прозябает в таких вот бетонных коробках — ловушках. Немногочисленные левые СМИ уже окрестили пожар в Grenfell Tower «Массовым корпоративным убийством».
И вот почему бежала Тереза Мэй от погорельцев — лишившаяся всего группа этих еще как-то существующих на грани выживания, бедности и безработицы лондонских пролетариев накинулась на нее с проклятиями, пылая самой настоящей классовой ненавистью.
Впрочем, об этом скоро забудут. Гнев бедноты уляжется, пострадавшим выплатят пособия — уже выделено 9 млн £ .
И город будет жить дальше. Кроме тех, кто сгорел в этом адском и насквозь трухлявом «небоскребе».

© Александр Морозов, 18 июня 2017 года.
По иностранным источникам

Добавить комментарий