Архив рубрики: ВОСПОМИНАНИЯ ОБ СССР

О ГЕРОЯХ БЫЛЫХ ВРЕМЕН…

Герой Советского Союза Огарев Михаил Сергеевич               Маленькая история одной старой фотографии
Перебирая недавно свой не очень-то богатый фото архив, вдруг задержал взгляд на одной старой фотографии. Раньше я не придавал ей значения — у меня есть и поинтерснее и поярче о временах моей молодости, когда я делал первые шаги на поприще журналистики. Но вдруг понял, что это фото — уникально и по своему — бесценно. Не тем, что парень справа, в скромном светлом пиджачке советского покроя, это — я.
А тем, кто рядом со мной. Это — последнее прижизненное фото Героя Советского Союза, бывшего летчика-штурмовика Михаила Сергеевича Огарева. У этого фото есть своя небольшая, но памятная мне история.
Читать далее О ГЕРОЯХ БЫЛЫХ ВРЕМЕН…

ДЕНЬ, КОГДА ЗАКАЧАЛАСЬ ЛЮСТРА

Был в моей далекой юности день, когда я по-настоящему испытал страх — перед неведомым, перед явлением, которое мой разум не мог объяснить.
В те минуты я думал, что началась ядерная война.
Это был обычный день, ничем не примечательный. В то время мне было только 20 лет, я мечтал о высокой журналистике,
но пока работал простым  слесарем на небольшом московском радиозаводе «Волна», где собирал приборы для авиационной промышленности. Жили мы   мамой в нашей маленькой «двушке», в московском Чертаново, по вечерам обычно проводили время за книгой или у телевизора.
Точно также мы коротали время и в тот жутковатый вечер.
Было уже поздно, передачи заканчивались, за окном стемнело, но мы все еще смотрели наш черно-белый «Темп». Не помню, что там шло, помню другое — в какой-то момент я поймал себя на мысли, что мое внимание уже не сосредоточенно на телеэкране, что мой слух стал улавливать странные, почти не различимые звуки: какое-то легкое потрескивание, едва уловимый шорох, словно кто то сыпет песчинки между стенами. Какие-то странные щелчки, хруст…
Звуки эти шли ниоткуда конкретно и отовсюду одновременно.  Читать далее ДЕНЬ, КОГДА ЗАКАЧАЛАСЬ ЛЮСТРА

ПРОЩАЙ, КОТ МАТРОСКИН!


Умер кот Матроскин. Нет, он все еще привычной улыбается в свои усы с разных там баночек и оберток с логотипом «Простоквашино», но заговорить уже не сможет. Потому что умер. Умер Олег Табаков. Актер, режиссер, просто хороший человек. Был бы плохим, сидел бы под арестом, как вор Кирилл Серебренников или поносил Россию из Канады, как хам Алексей Серебряков. Или публично ныл, что Госбюджет ему мало отстегивает в кубышку, как жмот Костя Райкин, или каялся бы за все русское, как злобная старуха Ахеджакова.
Он не каялся, он жил, с широкой душой — на распашку, творил, играл, радовался вместе со всеми, что «Крымнаш».
У Табакова была добрая улыбка, свой театр и молодая красивая жена. СМИ сразу кинулись обмусоливать, сколько она там получит в наследство. Да какое их дело? У меня тоже была молодая и красивая жена. На 22 года моложе. С ней было супер!
Так что молодец, Табаков. До конца жизни, до снежных седин своих любил красивых женщин и его любили.
О себе скажу, что не был его фаном и крайне удивился, когда , только сейчас, прочитав разные некрологи, узнал, что именно его голосом говорил кот Матроскин — самый симпатичный персонаж из «Простоквашино». Любимый мультик моей далекой юности. И еще пришло в голову, что у такого известного актера нет ни одной роли, которая была бы абсолютно звездной, что ли. Читать далее ПРОЩАЙ, КОТ МАТРОСКИН!

НОВЫЙ ГОД, КОТОРЫЙ НЕ ПОМНЮ


В канун Нового Года вдруг поймал себя на мысли, что не могу вот так, сразу вспомнить какой-то особенный, важный Новый Год в своей жизни.  В памяти мелькают смутные образы школьных «ёлок» в младших классах. Вроде было весело — но так давно и не то. Нет, не то.
В «Московском комсомольце» и других СМИ, с которыми была связана моя жизнь, у нас были неплохие корпоративы. Но все эти редакционные «новогодники» были так похожи, что не могу вспомнить, чем отличался, к примеру, корпоратив в «МК» 2001-го от такого же, только 2005-го.
И все таки память нашла один Новый Год, не такой, как другие. Это было еще в советское время. В конце 70-х. Я тогда только начал работать, устроившись слесарем на небольшой московский радиозавод и начал получать свою первую в жизни трудовую зарплату. Но при этом сильно комплексовал от того, что вынужден крутить гайки, в то время как мои друзья по школе уже заканчивали разные вузы.
Семья наша к тому времени вот уже несколько лет как распалась. Родители разошлись за год до того, как я закончил школу. Мы к тому времени уже жили в Москве, откуда отец был родом и куда вернулся, закончив долгую службу в армии.
К тому времени он уже сильно выпивал, а мама ужасно располнела. И хотя им было немногим за сорок, те чувства, которые когда-то свели вместе стройную голубоглазую девушку и бравого красавца-лейтенанта с лихим, кудрявым чубом, выбивавшимся из под  фуражки, эти чувства, которые и привели меня в этот мир, уже давно угасли.
И вот в тот год, а это был канун 1977-го, мы решили все же собраться и послушать вместе бой Курантов.
Читать далее НОВЫЙ ГОД, КОТОРЫЙ НЕ ПОМНЮ

СТАРЫЙ ПАРОВОЗ


В подмосковном городе Дубна у станции Большая Волга, перед входом в вокзал, стоит паровоз. Местные к нему привыкли и не замечают. Приезжие чудаки вроде меня взглянут — и проходят мимо. Я однажды остановился возде него и задумался. Ведь люди, которые его сделали на заводе и которые его водили — их уже нет в живых. А вот он стоит. Его слегка «отлакировали»,  зачем-то выкрасив ядовито-зеленой краской и нарисовав на носу двуглавого орла. Полагаю, что раньше на месте этой черной разлапистой птицы была красная звезда. Но она ныне не в моде, ее боятся, как проказы.
Читать далее СТАРЫЙ ПАРОВОЗ

CЛОВО ИЗ ДЕТСТВА

Столетие Великого Октября. Рассказы об СССР
Ой, как давно же это было — одно из первых воспоминаний моего детства. В году эдак 1962-м, наверное. Мы ехали в поезде по бескрайней степи: папа, мама и я — тогда еще совсем несмышленыш. Ехали к месту службы отца, только-только закончившего ленинградскую военно-инженерную академию. За мутноватыми окнами поезда, под стук колес, медленно и даже величественно из за своей бескрайности, проплывала казахская степь и где-то впереди ждала конечная остановка — загадочный полигон Эмба, где папе предстояло служить.
Чтобы я не скучал, мне взяли игрушки, какие — не помню. А вот большой плоский, как альбом, букварь с яркой обложкой, который мне дала мама, помню. Она открыла его и села рядом со мной — учить читать. Мне тогда до школы оставалось года два а то и более.  Букварь мне понравился. Много красивых в нем было картинок.
Мама открыла первую страницу. Там был изображен Кремль — как он выглядит я тогда уже знал. И первая заметка под ним, в этом моем букваре, имела заголовок из пяти крупных букв.
Я не знал, что они значат и спросил маму. Она улыбнулась и прочла по буквам: «Л-Е-Н-И-Н».
Как и все мы я плохо помню раннее детство. Но с первого же раза я запомнил как выглядит, именно выглядит, а не читается, потому что букв еще не знал, слово «Ленин».
Потому что это был мамин урок мне. Мама была моей первой учительницей — и она научила меня первому печатному слову.  Я любил свою маму и поэтому помню это такое давнее мгновение своей жизни — в купе вагона, мчащегося по казахской степи, ту первую мою в жизни поездку в поезде.
Интересно, какое слово сейчас первое в детском букваре?
Уж точно — не Ленин.
Тот поезд из детства давно растаял в тумане памяти и времени. А я дожил до 100 лет Великой Октябрьской революции. Вот только безрадостный это был праздник. Похоже, что у его организаторов память хуже, чем у меня. Или мама у них была не такая хорошая и добрая, как моя. Или книжки в детстве не те им подсовывали. Если честно, мне их очень жаль — не с того слова они свою жизнь начали. Так вот и живут. Едут в никуда и страну ведут туда же.